Бабушка отдала свою Лену — Маринину маму — в музыкальную школу в тот год, когда ещё шла гражданская война. Это был голодный и холодный год. В школе было очень холодно. Мама рассказывала Марине, как мёрзли и даже опухали у неё руки и как больно ей бывало иногда играть. Но почему-то, вспоминая об этом, мама задумчиво улыбалась.
— А какие всё-таки праздничные бывали концерты, — говорила она, — и как торжественно звучала музыка в холодном зале с замороженными окнами!
И во время Отечественной войны в школе было тоже, наверно, не очень тепло. В то время Марина ещё не училась и жила в далёком Казахстане, а Алексей Степаныч был на фронте.
Говорят, Вера, Маринина вожатая, в ноябре 1941 года вместе с другими комсомольцами строила оборонные рубежи под Москвой и получила потом за это медаль «За оборону Москвы».
Но школа занималась и тогда. А теперь у них в школе так тепло, уютно и светло…
Сегодня, идя в школу, Марина думала об этом.
Вчера мама разбирала свои бумаги и нашла несколько старых школьных тетрадей — нотных и в линейку.
— Смотри-ка, Марина, — сказала она, — тетрадки по теории и по сольфеджио! А знаешь, кто у нас преподавал тогда сольфеджио? Елизавета Фёдоровна.
— Вот, наверно, строгая была! — сказала Марина. — Ты, мама, какие отметки у неё получала?
Оказалось, что мама получала отметки, каких сейчас уже не ставят: «отлично» и «очень хорошо». По-теперешнему — «5» и «4 с плюсом».