Она открывает футляр и канифолит смычок, а Алексей Степаныч заканчивает урок с малышами.
— Ну что, к следующему уроку выучите ноты? — спрашивает он.
— Выучим, Алексей Степаныч, мы всё выучим! — уверенно отвечает девочка.
Малыши выходят из класса — и сейчас же за дверью слышится Олин смех и топот её толстых ножек по коридору.
— Этюды, — говорит Алексей Степаныч, открывая классный журнал. — Не играла? Почему? Я не задавал?.. Э-э, Марина, пора уже быть большой! Смотри, уже других учишь, а ещё не можешь понять, как надо учиться самой. Если я в прошлый раз не написал в дневнике этюды — разве это значит, что их не надо играть? Пора уже быть немного самостоятельнее. Этюды и гаммы, Марина, а также всевозможные упражнения играются ежедневно, независимо ни от какой концертной программы. Без упражнений, без труда — нет техники, нет звука, без упражнений — нет музыки.
И Марина начинает играть трудный, в двойных нотах, этюд.
— Фальшиво, — говорит Алексей Степаныч. — Ты знаешь, Марина, что такое для скрипача двойные ноты? Ведь это совсем новая, большая область, в которую мы с тобой вступили. Ведь это целая революция для тебя, в твоей учёбе, а ты так легкомысленно к этому относишься! Ну-ка, ещё раз сначала.
Весь урок Алексей Степаныч занимался с Мариной двойными нотами, этюдами, упражнениями и гаммами.
Концерта он так и не спросил и поставил ей в журнале четвёрку.
А Марина-то думала!.. Она все эти дни усердно, даже вдохновенно, как ей казалось, занималась концертом. Она играла его полным звуком, с оттенками и мечтала получить пять. Ведь Галя же получает за концерт пятёрки!