Она взяла у Марины скрипку и проиграла трудное место.
Нечего было и сравнивать — она сыграла его гораздо лучше Марины, хотя играла на чужой, неудобной ей скрипке.
Но Марина зависти не почувствовала. Она была так рада, что Галя играет.
— Лёня-а! — послышалось в открытую форточку.
Чьё-то лицо прижалось снаружи к стеклу.
Евдокия Петровна, кормившая в это время ребёнка, молча сделала сыну угрожающий жест рукой, и Лёня хмуро отвернулся от окна.
— Идёмте, провожу, — буркнул он девочкам.
Девочки торопливо собрали свои вещи. Галя взяла папку, Марина — футляр со скрипкой.
— Это у тебя какая? Трехчетвертная? — спросил на ходу Лёня.
— Трехчетвертная, — гордо ответила Марина. — И звучит хорошо, правда?