Таких "квартирных хозяек" масса по Москве промышляет человеческим телом, и полиции нет никакой возможности уследить за их незаконной деятельностью. Эти "паразитки" положительно сосут соки из своих несчастных жилиц и, как "вампиры", пьют из них кровь.
Клавдия для опыта осталась жить у квартирной хозяйки Мани.
Неглупая Льговская живо сообразила, в чем тут дело, и терпела такую "жизнь" до первого счастливого случая.
Хозяйка кормила ее, как и других своих рабынь, очень плохо и, если не угощал кавалер, приходилось жить впроголодь. Затем, она принуждала девиц любить каких-то своих "грязных" знакомых из простонародья, по которым насекомые ползали; заставляла как можно больше пить, держа у себя на квартире тайный ренсковой погреб; научала воровать у опьяневших гостей деньги, вещи. Все это крайне не нравилось Клавдии, и она постоянно воевала с хозяйкой, отстаивая свою самостоятельность и человеческое достоинство. Хозяйка ее терпеть не могла, но держала, скрепя сердце.
-- Уж больно у Клашки, -- услыхала как-то раз Льговская отзыв о себе, -- тело скусно. Мед, право слово, мед настоящий...
Прозябание Клавдии у "скорпионши" было не долго.
Льговская ей устроила скандал, в который вмешалась и полиция. Дело произошло так: к Клавдии забрел миловидный и богатый купчик. По обыкновению, хозяйка их напоила и, когда они заснули, вошла в комнату Клавдии и вынула из кошелька мальчишки несколько сотен. Наутро кража обнаружилась. Купчик стал упрекать Льговскую. Та объяснила ему, чьи эти штуки. Ни слова не говоря хозяйке, они пошли и заявили полиции.
-- Иначе бы ничего не вышло! -- объясняла по дороге в участок Клавдия боявшемуся больше всего "морали" купчику. -- Так она их схоронить не успеет, не догадается.
Полиция приняла все заявленное к сведению и, внезапно нагрянув, нашла у хозяйки как деньги купчика, так и тайный ренсковой погреб.