* * *
Обозрѣвая картину современной жизни Запада, мы должны въ ряду преобладающихъ въ ней явленій, отвести выдающееся мѣсто тому движенію, которое началось въ католическомъ мірѣ.
Давно ли, казалось, всѣ устои Рима пошатнулись. Торжество республики во Франціи, вмѣстѣ съ тѣмъ было повидимому торжествомъ антихристіанскихъ началъ.
Въ настоящее время во всей Европѣ замѣчается сильный поворотъ въ иную сторону. Конечно, это не значитъ, чтобы западное человѣчество отказывалось отъ научныхъ пріобрѣтеній. Истинная, строгая наука конечно останется по прежнему руководительницей умовъ. Но скороспѣлыя теоріи и обобщенія сами собой устарѣли и обветшали и жизнь показала всю ихъ ничтожность. Наука конечно не можетъ, при объясненіяхъ естественныхъ явленій, прибѣгать къ какимъ бы то ни было сверхъестественнымъ дѣятелямъ, въ этомъ отношеніи наука роковымъ образомъ матеріалистична, но ея матеріализмъ не имѣетъ ничего общаго съ матеріализмомъ "полунауки", матеріализмомъ толпы.
Дѣйствуя въ опредѣленной сферѣ, наука тѣмъ вовсе не отрицаетъ того, что находится внѣ ея, и что часто представляетъ самую сокровенную суть жизни человѣчества, даетъ ей смыслъ и цѣну.
Была въ отрицательныхъ увлеченіяхъ третьей четверти нашего вѣка и своя хорошая сторона. Скептицизмъ "осолилъ", выражаясь библейскимъ рѣченіемъ, идеи, превратившіяся въ избитыя мѣста, расшевелилъ религіозную мысль и плодомъ этого явились, напримѣръ, новыя, крайне любопытныя теченія въ католическомъ мірѣ. Глава католической церкви, тѣмъ интересомъ, которое онъ выказалъ къ наисущественнѣйшему и самому жгучему вопросу современной Европы,-- вопросу четвертаго сословія, всѣхъ униженныхъ, оскорбленныхъ и обойденныхъ цивилизаціей, тѣмъ покровительствомъ, которымъ онъ осѣнилъ Францію, примиреніемъ своимъ съ республикой, произвелъ сильное недоумѣніе во многихъ, въ комъ рутина мѣшала взглянуть на суть дѣла.
Многіе были удивлены, и ихъ удивленіе весьма естественно, и вотъ почему: французы вообще, и парижане въ частности, представляютъ себѣ всегда вмѣстѣ Тронъ и Алтарь. Почтенный буржуа еще кое-какъ пойметъ, что папа можетъ быть въ раздорѣ съ королемъ, но ни въ какомъ случаѣ, той простой вещи, что принципъ церкви вовсе не связанъ необходимымъ образомъ съ принципомъ королевской власти.
Въ представленіяхъ народа, папа является "plus royaliste que les rois" и слово "ультрамонтанъ" (названіе партизановъ доктринъ, возникающихъ по ту сторону Альпъ), обозначаеть для большинства "ультрароялистъ" или "ультракатоликъ", что, съ точки зрѣнія массъ, тожественно.
Когда же увидѣли, что его святѣйшество Левъ XIII формальнымъ образомъ примирился съ французской республикой, его признали новаторомъ, Папой, который заводитъ опасныя новшества.
Это глупое слово "fin de siècle" произнесено было и по этому поводу.