В письмах Кювье к Пфаффу мы находим крайне нелестные отзывы об этом профессоре и его системе преподавания.
Профессор химии Рейс придерживался воззрений Сталя и Бехера, и Кювье только по выходе из академии ознакомился с системой Лавуазье, значение которой сразу оценил.
В одном из позднейших писем Кювье говорит по поводу экскурсии, предпринятой еще в академии: "В то время я не имел необходимых для такого предприятия сведений в геогнозии. Это неудивительно: у нас не было профессора геологии (не мог же заменить его какой-нибудь советник Сталь)".
Пфафф в своих воспоминаниях о Кювье говорит, что последний учил его физике. "И эти уроки, - прибавляет он, - были для меня гораздо полезнее сухих и бездарных лекций профессора".
Таким образом, ученый персонал академии не мог иметь особенного влияния на Кювье и ему приходилось развиваться самостоятельно.
Единственная личность, имевшая на него влияние в это время, был Кильмейер, впоследствии знаменитый анатом и физиолог, кончивший курс несколько ранее Кювье и оставшийся при академии. Но контакты с Кильмейером относятся, главным образом, к последующей эпохе жизни Кювье. Мы упомянем о них в своем месте.
Среди товарищей Кювье было несколько даровитых людей, интересовавшихся естественными науками: Маршалл фон Биберштейн, впоследствии известный ботаник, энтомолог Гартман, Пфафф, которого Кювье "учил физике" и который впоследствии прославился своими трудами в этой области, и другие.
Для более успешных занятий они образовали общество, душою которого был Кювье. Он написал устав общества и учредил орден, выдававшийся за лучшие работы или находки в естественноисторической области. Тот, кому удавалось получить эту награду, говорит Пфафф, больше гордился этим скромным картонным орденом, чем крестом "chevalier". Занятия общества заключались, главным образом, в коллекционировании и определении растений, насекомых etc. В вакационное время предпринимались экскурсии. Первое место занимала энтомология, которой Кювье и впоследствии всегда придавал большое значение как хорошей школе для натуралиста вследствие тонкости и трудности определения насекомых.
В отношении, так сказать, "казенных" занятий Кювье подвизался не менее успешно. Он получил много премий и скоро добился звания "chevalier", которым обладали всего пять-шесть человек из 400 учащихся.
К счастью, эти школьные триумфы с их пошлыми наградами не помешали Кювье сделаться великим ученым. "Первый ученик" сумел стать одним из первых ученых, что, как известно, случается нечасто.