-- Я знаком с философией вашей хорошо, -- сказал король Станислав-Август. -- Ею вы нас с королем Людовиком XVIII и благородной дщерью мученика Капета Елизаветой Французской в Митаве утешали.
-- Ваше величество говорите истину, -- подтвердил Тончи. -- Моя система дает высшее утешение человеку и, кроме того, сближает его с самим Творцом -- le met nez á nez avec Dieu! Но в Митаве, если ваше величество изволите припомнить, я еще вас утешал чтением "Divina Comedia" Данте!
-- Да! да! -- улыбаясь, подтвердил Станислав-Август.
И ему представилось, как страдали они от нестерпимой сырости, холода и угара, от дымивших, неисправных печей в деревянном длинном одноэтажном дворце Анны Иоанновны в Митаве. Два лишенные трона короля и дочь Людовика XVI, пережившая казнь родителей, ужасы заключения в Тампле под присмотром санкюлотов, найдя убежище у могущественного русского императора, вели скучную, однообразную, по внешности парадную, но исполненную всевозможных лишений жизнь в скучном немецком городке.
Тончи действительно помогал им забывать свои горести, развивая возвышенную платоническую и пантеистическую философию и читая с ними терцины Данте.
-- Могу доставить удовольствие вашему величеству, -- сказал Безбородко, -- приехали две медные группы славного Жирардена, которые Кольбером были представлены Людовику XIV.
Он приказал принести группы.
Одна изображала похищение Плутоном Прозерпины, другая же Оретия -- Бореем.
Понятовский принялся изучать дивные произведения, пускаясь в подробные исчисления их художественных достоинств.
-- Ну, а теперь поговорим и с молодым кавалером, едущим в Вену! -- обращаясь к Рибопьеру, сказал Безбородко. -- В чем вас наставить, юноша? Вена город отличный. Много там народа.