Опять сели в карету и поехали шагом в русское посольство. Народ, наполнявший улицы, не переставал, теснясь к карете, кричать: "Виват, Суворов!" А Суворов, то и дело высовывался и упорно кричал:
"Виват, Иосиф", на новые напоминания графа Разумовского, что "царствует Франц, а не Иосиф", неизменно отвечая: "Помилуй Бог, не помню!"
В посольском доме фельдмаршал удалился в отведенные для него покои. Между тем, двор, дом посольства, лестница, улица с утра до вечера были полны народа.
Вечером состоялся торжественный раут. В гостиных посольского дома собралось все высшее венское общество. Прелестнейшие красавицы в прозрачных хитонах, залитые бриллиантами, забросали цветами фельдмаршала, когда он вошел.
Суворов выражал на лице восторженное восхищение и перепрыгивал, как коза, от одной дамы к другой, низменно каждой повторяя: "Всех очаровательнее! Всех, всех очаровательнее? Пронзили сердце солдата!"
Затем российский посол граф Андрей Кириллович Разумовский представлял фельдмаршалу двух империй мужчин. Между прочим, принц де Линь напомнил фельдмаршалу знаменитые дни осады Очакова и Измаила, когда они часто беседовали в лагере светлейшего князя Потемкина Таврического.
-- Здравствуйте, здравствуйте, господин фельдмаршал с острова Цитеры! -- отвечал Суворов. -- Как же не помнить славных ваших наставлений! Все австрийцы! Они наши руководители и наставники. Без них мы и с туркой бы не справились, и Бонапарту рог не сломили! Все они! Все они!
И фельдмаршал повернулся на одной ножке, почти крича:
-- Все они! Все они!
Граф Разумовский между прочими чинами посольства представил великому полководству и Сашу Рибопьера.