-- Как рад я познакомиться с вами, граф! Уверен, что мы будем друзьями.
Рибопьер, несколько удивленный такой экспансивностью, отвечал сдержанно, что весьма рад приятному знакомству.
-- Друзьями будем, граф, друзьями! -- кричал Гагарин с видом откровенного рубахи-парня.
Но кавалер посольства, несмотря на молодость лет, был достаточно опытен и ложное добродушие не могло его уловить в свои сети. Он отлично помнил, что князь едет в Петербург и там может дать ему любую аттестацию.
Дружелюбие князя побудило его к сугубой осторожности. Разумовский это заметил и про себя весьма одобрил.
Князь стал распространяться о петербургских знакомых, в особенности о семействе Долгоруковых, но не называл Лопухиных. Рибопьер обратил внимание на множество цепей и браслетов, которыми был украшен Гагарин, с крупным шифром княжны Анны.
-- Быть может, вы отпустите графа до окончания служебных часов? -- спросил Гагарин посла.
-- О, разумеется! -- предупредительно согласился Разумовский.
-- Пойдемте к вам! -- увлекая Рибопьера, возбужденно говорил Гагарин. -- Мне надо о многом важном поговорить с вами.
Когда они пришли на квартиру Рибопьера, князь стал всем восхищаться, находя тысячи достоинств в обстановке покоев. Но вежливый Рибопьер только посматривал на Корреджиево "Молчание". Наконец Гагарин заговорил о княжне Анне.