-- Послушайте, граф, -- сказал нунций, взяв его за руку. -- Ты ведь знавал когда-то виконта Талейрана?
-- Талейран! -- вскричал Шуазель. -- О, это товарищ моего детства, интимный друг юности и первых шагов моих при дворе! Но ведь то было давно. Я еще знавал епископа Талейрана. С тех пор он, увлеченный вихрем революции...
-- Был последовательно министром иностранных дел Конвента, Директории, и, наконец, первого консула Бонапарта. Милый друг, я видел его в Вене и виконт Август Талейран-Перигор шлет тебе со мной дружеский привет и напоминает о нежных чувствах былых дней. Они живы в сердце виконта!
-- Очень рад, но... орудие Бонапарта! Я -- легитимист, приверженец монархии Капетов, имея законного короля Людовика XVIII...
-- В Митаве, -- подсказал, улыбаясь, нунций.
-- Пока -- в Митаве, -- строго сказал Шуазель. -- Но мощное покровительство императора Павла, коалиции монархов Европы и золото Англии скоро возвратят несчастному отечеству законный порядок, а трону Франции и Наварры наследника Святого Людовика.
-- И я первый буду приветствовать это счастливое событие, -- сказал с важностью молодой нунций.
-- Но Бонапарт и виконт Талейран?..
-- Конечно, они не станут работать на осуществление планов коалиции. Виконт Талейран занят иной идеей -- видеть Наполеона Бонапарта императором французов. Это величайшая тайна, величайшая! -- прошептал нунций онемевшему от изумления Шуазелю.
-- Виконт Талейран напоминает поэтому о юношеских днях и узах дружбы графу Шуазелю-Гуфье! -- сладко улыбаясь, вкрадчивым шепотом сказал нунций на ухо своему спутнику.