Немецкий герберг под вывеской "Голубая Ослица" находился по Невской перспективе недалеко от адмиралтейства и до отъезда Саши служил местом еженедельных заседаний четырех оруженосцев.
Теперь около него стояло несколько карет. Маленькие окошки были закрыты ставнями. Внутри набилось в душных, прокопченных и наполненных тучами табачного дыма низких комнатах десятка два гвардейских офицеров разных полков. Они пели, шутили с хорошенькими немочками, разносившими пиво и сосиски, и играли в лото.
Появление Нефедьева с Рибопьером встречено было громкими приветственными криками:
-- Виват, кавалер и камергер! Виват, победитель венских прелестниц! Виват! Виват!
Опочинин и Неклюдов поднялись из-за стола, уже отягченного бутылками и яствами, навстречу двум оруженосцам и заключили Сашу в объятия.
Все четверо, еще два года назад мальчики, теперь возмужали и находили друг в друге множество перемен.
Посыпались вопросы, начались рассказы о полковых новостях, повышениях, актрисах, приключениях и попойках.
Между тем девушки принесли огромные кружки, из которых валила пена.
-- Господа, -- крикнул Нефедьев, стуча кружкой по столу, -- прошу внимания!
Общий говор прервался. Все обернулись в сторону Нефедьева.