Заведовал играми преподаватель мифологии в шляхетном корпусе, родом эльзасец, полковник фон Обенхейм, необыкновенно белокурый, тонкий, как хлыст, и сентиментальный. Он предложил играть в Амура и Психею.
-- Да! да! станем играть в Амура и Психею! -- хором закричала молодежь.
-- Кто же будет Психеей? -- спросил преподаватель мифологии.
-- Конечно, Лотхен! Конечно, Лотхен! Милая Лотхен! Прелесть Лотхен!
Действительно, Лотхен -- прелестная четырнадцатилетняя девушка -- напоминала Психею.
-- Древние представляли Психею, -- закатывая глаза, нежным тенором стал объяснять преподаватель мифологии кадетского шляхетного корпуса полковник Обенхейм, -- в образе юной и прелестной красоты, полной грации, являющей совершенство форм и...
-- Ayant des ailes de papillon aux épaules! -- подхватила молодежь. -- Мы знаем, знаем и сто раз слышали от вас! -- Где бабочкины крылья! -- Несите крылья! -- Фриц, где крылья? -- Ах, Анета, я почем знаю! -- Отто, принеси же крылья! -- Они под кроватью у... -- Косолапый Отто, беги же и лезь под кровать!
-- Да, Психея имела радужные крылышки мотылька на плечиках, -- продолжал лекторально томный полковник, -- чтобы обозначить подвижность души, символом коей является сие Легкое насекомое.
Отто, очевидно, слазил под кровать, потому что явился со следами пыли на кафтане и с пухом на косе и принес крылья, которые и привязаны были лентами к плечикам заалевшейся Лотхен.
-- А кому же быть Амуром?