-- Правда, честь, походы, победы, слава, слава, слава! -- отвечал шут и, сняв колпак с бубенчиками, подбросил его и подхватил неловко опять на свою острую, плешивую голову.
-- А еще что? -- сказал Павел Петрович.
-- Ревность, женины дрязги, салоны, туфли, рога, рожки!
-- Лови! -- крикнул Суворов, бросая шуту червонец.
Все знали нелады и ревность великого полководца к жене, ему изменявшей, несколько раз уже затевавшего с ней развод и вновь мирившегося.
-- А от меня? -- сказал король Август Понятовский.
-- Старое венгерское, векселя, польские фляки, подагра, паутина!
-- Дерзкий шут! -- покраснев и надувшись, сказал развенчанный король и отошел.
Государь потирал руки от удовольствия. Вельможи улыбались.
-- Ну, а вот от этого? -- спросил государь, указывая на поэта и сенатора Державина.