Прекрасная исчезла, как сновидение.
XVIII. Битва педагогов
Образ Белой Лилии вытеснил из сердца и воображения принца Евгения и Психею, и гродненскую хозяйку, и примадонну театра города Оппельна. Но в корпусе его ожидало неприятное объяснение с генералом Дибичем на другой день.
День был воскресный и принцу надлежало явиться на высочайший выход. Он собирался обновить прическу головы своей, и костюмеры ожидали его в уборной, когда в спальню вошел Дибич. Маленький щелкун весь был красен от гнева.
-- Прекрасно, ваше высочество! -- заскрипел старикашка. -- Вот как вы платите за труды мои и о вас все попечения! Вы знаете, что я по обязанности моей имею сопровождать вас во дворец всегда и что таково повеление императора, и вы уезжаете без меня с ротмистром, не имеющим даже права приезда ко двору.
-- Я тут ни при чем, барон, -- отвечал принц. -- Вас не было. А я и так опоздал к началу концерта.
-- Вы опоздали к началу концерта? -- в ужасе сказал Дибич. -- И что же государь?
-- Ничего. Был более любезен, чем когда-либо.
-- А! Удивительно! Непостижимо! Но, мой добрейший господин, что же будет со мной? Государь подумает, что я пренебрегаю своими обязанностями, -- и я погиб!
-- Но я же вам оставил записку, -- сказал принц. -- Я велел передать ее вам сейчас же.