Появление принца совершенно смутило педагогов. Ротмистр поспешно стал собирать свои разбросанные вещи. Генерал вылез из-под стола с париком в руке. Педагоги понимали, что они теперь в руках принца и что их честь и дальнейшее служебное преуспеяние зависят от его молчания.
-- Господа, -- сказал принц. -- Художественное изображение вами битвы Гектора с Ахиллесом покрыло вас бранной пылью и совершенно расстроило ваш туалет. Но я не могу ждать, когда вы сотрете с себя следы ваших боевых подвигов, тем более, что некоторые из них потребуют нескольких дней для исчезновения. Поэтому я оставляю вас здесь и уезжаю один!
И принц повернулся к педагогам спиной и вышел.
XIX. На выходе
На воскресном выходе императора из внутренних покоев для слушания в дворцовой церкви литургии обязательно присутствовали придворные, гражданские и военные чины. Последние собирались в длинной галерее перед аудиенц-залой.
Офицеры всех гвардейских полков и высший генералитет выстраивались по чинам.
Принцу Евгению было назначено самое первое место. Возле него стояли братья Зубовы -- князь Платон с миной смиренной лисицы, упрямый бык граф Николай и воспетый Державиным герой Кавказа граф Валериан. Великие князья Александр и Константин стояли впереди офицеров своих полков. Командиры искали представиться принцу, и граф Пален подводил их к нему одного за другим. Принц запомнил со свойственной ему наследственной Памятью на имена и лица генерал-майора Бенигсена, командира Преображенского полка Талызина, о котором уже слышал как об одном из самых чтимых за благородство характера и просвещенный ум в русских войсках; шефов полков: Кексгольмского -- Вердеревского, сенатских батальонов -- Ушакова, первого артиллерийского полка -- Тучкова, затем командиров гвардейских полков: Уварова -- Кавалергардского, Янковича-Демитриева -- Конногвардейского, Депрерадовича -- Семеновского, князя Вяземского -- шефа 4-го батальона Преображенского полка; далее принцу представились того же полка полковники: Запольский и Аргамаков, потом капитаны Шеншин и барон Розен, поручики Марин, Леонтьев и два брата Аргамаковы граф Толстой, полковник Семеновского полка, адъютант великого князя Александра Павловича князь Волконский, поручики Савельев, Кикин, Писарев, Полторацкий, Ефимович; Измайловского полка полковник Мансуров; поручики -- Волховской, Скарятин, Кутузов; Кавалергардского полка полковник Голенищев-Кутузов; ротмистр Титов; артиллерийский полковник князь Яшвиль; Татаринов, Горголи, флотский капитан командор Клокачев и еще некоторые.
Представляя всех сих, лиц принцу, граф Пален кратко аттестовал каждого с лучшей стороны и закончил представление словами:
-- Вот, принц, цвет ума, просвещения, доблести и благородства нашей гвардии! Вам представлена вся companie noble (почетная рота)! Все наши "сорок пять", как мы их прозвали между собой! Не правда ли, ваше высочество? -- со странной улыбкой спросил военный губернатор у великого князя Александра.
Испуг отразился в больших близоруких глазах царственного юноши. Он вдруг утратил свой облик олимпийца в изгнании, сгорбился более, нежели обыкновенно, и было что-то заячье в поспешности с которой он скрыл себя за фронтом офицеров.