Рыдающая императрица привлекла их в объятия; их слезы и вздохи смешались.
Затем императрица встала и, опершись на руку шталмейстера Сергея Ильича Муханова, медленно двинулась парадными покоями к опочивальне супруга, сопровождаемая великими княжнами, Шарлоттой Карловной, которую вел под руку генерал Бенигсен, фрейлинами и прочими особами свиты.
По пути через залы императрица, обессиленная скорбью, несколько раз садилась отдыхать, восклицая при этом:
-- Gott helfe mir ertragen! [Боже, помоги мне перенести!]
Стоявшие у всех дверей часовые отдали честь.
А когда шествие приблизилось к спальне, капитан Волков скомандовал:
-- Вон!
И усиленный караул выстроился. Повитые крепом, слабо спущенные барабаны глухо загрохотали, императрица уронила голову на грудь, почти теряя чувство, так что шталмейстер Муханов поддерживал ее за талию обеими руками. Вступили в опочивальню. На выдвинутой походной кровати между теплившимися бледным пламенем свечами в высоких церковных подсвечниках, лежало маленькое тело почившего императора Павла Первого, облеченное в гвардейский мундир и осененное огромной треугольной шляпой. Бриллианты розетки сверкали на ней, как слезы.
Около стоял доктор Роджерсон.
Едва императрица увидела тело супруга, громкий вопль излетел из груди ее.