И достойными тебя
Будем жизнию святою,
Добродетель ввек любя.
Затем девицы возложили цветы на курящийся треножник.
Императрица Мария Федоровна была глубоко тронута преданностью смолянок. Тут выступило прелестное дитя лет шести с русыми кудрями, обрамлявшими ее ангельское личико; видимо, робея, устремив большие глаза на царственную чету, ребенок произнес на французском языке следующее приветствие:
-- Chers objets de pos voeux, vous etes nos divinites; oui, je vois. Minerve, déesse de la sagesse, des sciences et des arts; Phébus, dieu de la lumière, et Hèbè, ornement de l'empire: vous quittez l'Olympe pour embellir ces lieux; vous nous inspirez cette extase divine et cette joie cèleste, que les dieux seuls ont le pouvoir de produire! ( Дорогие; предметы наших стремлений, вы, наши божества; да, я вижу Минерву -- богиню мудрости, наук и искусств; Феба -- бога света; Гебу -- украшение власти. Вы оставили Олимп, чтобы пленить эти места; вы внушили нам этот божественный восторг и эту небесную радость, которые могут производить одни только боги!)
Императрица привлекла к себе прелестную малютку и расцеловала ее. Затем она в теплых и милостивых выражениях благодарила начальницу Смольного, воспитательниц и благородных девушек.
Между тем, в садах, в крытых аллеях, в рощах, в боскетах и куртинах всюду зажглись разноцветные огни. Парочки искали уединения. Везде мелькали ленты и воздушные хитоны монастырок и возле них яркие мундиры юных служителей Марса.
Поэт Державин, взирая на влюбленную юность, сказал стихами о монастырках, что они:
Здесь, с невинностью питая