-- Я ничего не вижу, кроме кипы пыльных дел в руках князя, -- отвечал карлик.
-- Юлия, позвольте мне войти, -- воскликнул князь. -- Вы не раскаетесь!
-- Ну, хорошо, войдите, несносный! Постойте! Постойте!
Любопытство заставило Юлию покинуть постель и она едва, успела прыгнуть обратно в роскошное ложе под балдахином, украшенным страусовыми перьями, и закрыться одеялом, с такой стремительностью старый князь воспользовался милостивым разрешением.
Это была действительно прелестная женщина, с белокурыми локонами, огромными голубыми глазами, лебединой шеей и перловой грудью -- истинный образец английской красоты.
Князь почтительно приблизился к ложу и, склонив одно колено, осыпал поцелуями протянутые ему ручки англичанки.
-- Что это вы принесли? Купчие на те земли, которые обещались мне купить из конфискованных императором? -- спросила англичанка.
-- Nous autres savants... -- сказал князь любимую поговорку. -- Вы помните, прелестная Юлия, как в древности Юпитер сошел к красавице золотым дождем?..
И князь, вдруг вскочив, простер руку с кипой дел над ложем госпожи Госконь и потряс их. Ассигнации и кредитивы, действительно, дождем посыпались. Но князь не предусмотрел одного обстоятельства. Бумаги дел были засыпаны песком, и этот перепачканный песок посыпался на красавицу, черня лицо, шею, плечи и обнаженные руки.
-- Вы сошли с ума, князь! Что вы делаете! -- в величайшем гневе и испуге закричала Юлия. -- Френсис! Френсис!