-- Она в постели! Девки! Палашка! Сонька! Катька! -- пронзительно закричала княгиня, хлопая в ладони.
Из трех дверей огромного покоя ринулись в спальню камер-юнгферы.
-- Где вы были, подлянки? Что вы до сих пор делали? Почему не одета княжна?
Отвратительный хряск пощечины раздался в сумрачной комнате.
-- Виноваты, государыня, виноваты! -- падая к ногам княгини, завопили горничные. -- Их сиятельство не изволила вставать! Их сиятельство изволили нас прогнать! Виноваты без вины, матушка-государыня! Без вины виноваты!
-- Виноваты, подлые! -- кричала Екатерина Николаевна. -- В рогатку захотели, негодницы! С лакеями таскаться по чуланам мастерицы, гнусные! Всех сошлю в деревню свиньям месить, гусей пасти, лучину тупым колуном щипать! -- И госпожа изо всех сил щипала обнимавших ее ноги девушек.
-- Maman, не браните их, не бейте, -- вступилась княжна, -- они не виноваты. Я сама не вставала.
-- Не смей заступаться за тварей, сударыня! Они тем виноваты, что я на них зла, закричала мачеха. -- Сейчас не виноваты, завтра проштрафятся Или я не хозяйка в доме и взыскать с людишек не могу? Что ты меня учишь! Я знаю, кто виноват, кто нет! Что ты против меня подданных моих поднимаешь? Я государю жаловаться буду!.. Ну, что стоите, дылды? Одевать княжну! Обувать княжну! Умывать княжну! Чесать княжну! Живо! Живо! Живо!
Камер-юнгферы бросились исполнять приказание и окружили княжну, спустившую ножки с постели.
-- Ха! ха! ха! -- переменяя тон, со смехом обратилась княгиня к госпоже Жербер, -- если их не шпынять, в доме содом будет!