-- Для меня не хотела попросить, а для своего вертопраха небось выклянчила! -- кричала княгиня.
Княжна Анна выслушала до конца мачеху, не сказав ни слова, только побледнела, и черные глаза ее сверкали. Потом она ушла с госпожой Жербер к Долгоруковым.
Там уже ожидал ее Саша Рибопьер. Во время танцев она как бы ненароком спросила его, все ли мечтает он об адъютантском мундире, будучи уже возведен в оруженосцы?
-- Конечно, княжна. Кто из нас, корнетов, о сем не мечтает! И сами судите, быть ли оруженосцем мальтийского магистра, или адъютантом всероссийского императора? Полагаю, островок не идет в ряд со страной великой, как бы особливою частью света.
-- Ах, а я бы предпочла обитание на тихом острове, куда бы не проникала людская зависть и злоба! -- сказала княжна.
-- О, конечно, если бы сей остров был населен вами, то б должно его предпочесть всему свету! -- поспешил с комплиментом юный оруженосец.
Княжна засмеялась и подбежала к госпоже Жербер, окруженной молодецкими усами, палашами и ботфортами, что-то ей пошептала, а затем, достав маленький бумажник, написала на страничке, вырвала ее и отдала госпоже Жербер.
Та взяла записку и с низким поклоном немедлен но удалилась.
Веселье молодежи продолжалось, и время летело незаметно.
Вдруг вошла опять госпожа Жербер и, подойдя к княжне, присела до земли и сообщила: