Арапка продолжала лаять, хватала за полы сарафана то Марфу, то Аксинью, и бросалась с визгом к дверям. Она как будто звала женщин за собой. Но они так растерялись, что не понимали, чего добивалась от них собака, и бросались как угорелые из угла в угол, повторяя:
-- Господи! Погиб! Господи! Мальчишка-то погиб! Собака без него вернулась.
К счастью, за перегородкой стоял приезжий. Он всё слышал и вошёл в избу, где собака продолжала лаять, визжать и метаться от своих хозяек к порогу.
-- Что вы делаете? -- сказал постоялец. -- Идите скорей за собакой. Она вам покажет, где остался мальчик.
Марфа и Аксинья словно опомнились, и выбежали на улицу. За ними пошла работница.
Метель утихла, и месяц вдруг осветил небо. Арапка бежала вперёд и часто оглядывалась и смотрела, идут ли за ней. У околицы она остановилась возле кучи снега, начала грести лапками и ухватилась зубами за полушубок Егора. Аксинья нагнулась.
-- Он! Матушка, он! -- крикнула она. -- Замёрз!
Но мальчик не успел замёрзнуть потому именно, что лежал под снегом, и, слава Богу, пришли вовремя к нему на помощь. Снегом же стали его растирать, и, когда он очнулся, то мог, с помощью несказанно обрадованных женщин, добраться до избы.
Не менее других радовалась его спасительница -- Арапка. С тех пор всё семейство ухаживает за ней. Часто Марфа лакомит её куском мяса и приговаривает:
-- На, ведь я у тебя в долгу. Если б не ты, мальчишки-то, може, и в живых бы не было!