Марья Николаевна знала, что нет наказанья хуже позора. Когда Сергей вернулся и подал ей часы, она показала их детям и сказала:
-- Дети, пропажа моя нашлась, теперь ступайте по домам.
Дети, спускаясь с лестницы, начали хохотать и издеваться над Сергеем. Он бросился бегом вперёд, чтоб уйти от них, но они догоняли его, проводили до самой избы, и кричали ему, смеясь:
-- Покажись-ка, покажись. Что же ты спрятался словно виноватый? Небось, не ты часы украл.
Между тем, Марья Николаевна повидалась с кузнецом и уговорила его не наказывать сына.
-- Поверь ты мне, Спиридон, -- сказала она, -- что ему хуже всякого наказанья стыд перед всей деревней; он безнаказанным на останется, а сам ты знаешь, что с одного вола двух шкурок не берут.
И точно: долго Сергей прятался от всех, и когда, наконец, попробовал выйти на улицу, дети окружили его и стали опять над ним издеваться. Он с сердцов поднял камень и пустил в них. Они с криком бросились на него, повалили и плохо пришлось бы ему, если б мать не подоспела к нему на помощь.
-- Поделом ему, негодяю, -- говорил кузнец, -- пусть они с ним расправятся!
Но Сергею пришлось так дорого поплатиться за свою вину, что отец решился отдать его в ученье и отправил в соседний город к мастеру, которому заказал обходиться с ним построже.
Тяжёлый урок не пропал даром. Сергей учится прилежно и живёт честно; ему хорошо. Хозяин им не нахвалится.