Таким образом было принято предложение, и Анна Павловна начала хлопотать всеми силами об устройстве вечера, которому она желала придать чисто литературный характер. По её настоятельной просьбе, Александр Семёнович написал пригласительную записку к Фету. Денисов охотно согласился прочесть повесть; a M-r Larme, Французу, дающему уроки по часам, было поручено прочесть стихотворение Виктора Гюго.
В этот знаменательный день Анна Павловна надела шиньон Benoiton и платье с модным лифом, выдававшим пышную обветшалость её плеч. Смолоду она была хороша собой и сохранила правильный профиль; но чрезмерная полнота, и погрубевший цвет лица обличали её сорок лет. Чёрные вьющиеся волосы и большие глаза навыкате придавали её физиономии жёсткое и вместе с тем вакхическое выражение. Натянув с трудом ботинки, слишком тесные для плотной ноги, она обрызгала платок одеколоном и вышла в гостиную, где прогуливался, заложив руки назад, Александр Семёнович. Он ждал Фета.
-- Бельская обещала прийти в восемь часов, а теперь уже половина девятого, -- заметала Анна Павловна, взглянув мимоходом на столовые часы. -- Я пошлю узнать об её здоровье.
-- Опоздала, так к ней и приступать! -- возразил Александр Семёнович. -- Если её нездоровится, так она сама об этом даст знать.
-- Ты знаешь ли, что Бельская доводится двоюродною племянницей князю Платону Сергеевичу Галынскому? -- спросила, помолчав, Анна Павловна.
-- А нам-то с тобой какое дело? -- отозвался Александр Семёнович.
Александр Семёнович был серьёзный, раздражительный, чопорный старичок. С первого взгляда он не внушал симпатии. Его лицо рано сморщилось и было болезненно и бледно, глаза опухли. Он одевался с аккуратностью и опрятностью, доходившею до щепетильности, и в его приёмах отражался навык порядочного общества.
-- А! Денисов! -- сказала Анна Павловна, протягивая руку подслеповатому и худощавому молодому человеку с жиденькою бородкой и физиономией, выражавшею полное довольство. Он был доволен собой и всем миром, потому что был доволен своею повестью.
-А! Вот и М-r Гальянов! Здравствуйте, милый мой Фёдор Иваныч.
Эти последние слова Анна Павловна сказала почти небрежно, но успела обменяться с Гальяновым выразительным взглядом.