Виконтъ женился во Франціи на богатой русской дѣвушкѣ, (французскій аристократъ не женится иначе какъ на приданомъ) и овдовѣвъ, пріѣхалъ въ Россію съ цѣлію получить части женинаго имѣнія, доставшуюся ему по закону. Дѣло легко бы сладилось, но усложнилось казенными взысканіями.
Тонкіе и сухіе члены, сухія черты лица, глаза черные, живые, зубы подозрительной бѣлизны и тщательная холя за своею собственною особой составляли въ цѣломъ то что называютъ: un joli homme. Его завивалъ ежедневно Нёвиль, и онъ носилъ фракъ какъ только одни Французы умѣютъ его носить. Отъ ранней молодости до тридцати шести лѣтъ Моранжи велъ ту жизнь которою живутъ всѣ праздные Французы, пока ихъ не угомонятъ недуги старости. День посвященный визитамъ и прогулкѣ, вечеръ театру, ночь aux aventurée въ маскарадѣ или въ будуарѣ -- вотъ программа всей жизни. Ея серіозную сторону составляетъ для подобныхъ людей такъ зываемый политическій вопросъ, вопросъ состоящій въ надеждѣ на возвращеніе Бурбоновъ: Моранжи былъ ярый легитимисть.
Раскланявшись съ дамами, онъ протянулъ руку графу Чаплину, съ которымъ встрѣчался уже во второй разъ. Графъ что-то промычалъ. Широкій, старомодный сюртукъ сидѣлъ мѣшковато на его широкихъ плечахъ, а на жилеткѣ блистала золотая цѣпь, украшенная тяжелыми печатями. Почему взглянулъ онъ свирѣпо на Моранжи? Потому, вопервыхъ что онъ любилъ глядѣть такимъ образомъ. Въ его понятіяхъ свирѣпый взглядъ есть признакъ твердаго характера. Вовторыхъ, ему показалось что Моранжи ухаживалъ за Марьей Павловной, любимою племянницей и крестницей графа; а Марья Павловна была такой ангелъ чистоты, говорилъ графъ,-- который въ шестьдесятъ слишкомъ лѣтъ вѣрилъ въ ангельскую чистоту женщинъ вообще,-- что мужской глазъ не долженъ безнаказанно смѣтъ на нее подняться. Графъ и наказалъ Моранжи свирѣпымъ, но, къ сожалѣнію, незамѣченнымъ взглядомъ. Легкое смущеніе обнаруженное племянницей ускользнуло отъ дяди, и его вскорѣ успокоило неожиданное обстоятельство. Моранжи устроился возлѣ Кети и завелъ съ нею разговоръ, "à la pointe de l'aiguille въ которомъ графъ разобралъ слова "des épaules de déesse, un pied d'enfant" и т. п. Кети отвѣчала весело, бойко, смѣялась не то надъ нимъ, не то надъ его ухаживаньемъ, и вызывала его на новыя любезности..
-- Вотъ не ожидалъ! вѣтеръ подулъ въ другую сторону, подумалъ графъ.-- Должно-быть Маша его проучила по-своему; а та вѣтрена только на словахъ, а промаха не дастъ. Шахъ и матъ! провозгласилъ онъ громко.
-- Все-таки я выиграла двѣ партіи, сказала Марья Павловна, и обращаясь къ своему гостю, спросила: -- Ну что ваши дѣла?
-- Тянутся до безконечности, отвѣчалъ Моранжи.-- Кажется чего проще: удѣлить мнѣ часть отъ имѣнія покойной жены. Ничего не добьюсь. Я начинаю приходить въ отчаяніе.
-- А кто хлопочетъ по вашему дѣлу? вмѣшался графъ.
Моранжи проговорилъ съ трудомъ слово въ которомъ не было возможности разобрать человѣческаго имени. Дамы улыбнулись.
-- Я можетъ-быть не совсѣмъ такъ выговариваю, продолжалъ онъ.-- Все равно, вы понимаете, что-то въ этомъ родѣ! Вотъ уже два мѣсяца какъ я учусь произносить это имя, оно мнѣ рѣшительно не дается.
-- Не могу ли я вамъ помочь? заговорилъ графъ,-- располагайте мной.