-- О, у Русскихъ благородныя сердца! воскликнулъ Моранжи и бросился обнимать графа.
Онъ будто воскресъ; онъ вынулъ свои бумаги, вытащилъ коли на средину комнаты, суетился... и вдругъ его руки опустились и съ видомъ полнаго отчаянія онъ промолвилъ:
-- Tout cela est-il Dieu possible?
-- Полноте, что отчаяваться, утѣшалъ его графъ.-- Еще не все пропало. Теперь будетъ вѣроятно поголовное возстаніе.
-- Не сомнѣвайтесь въ этомъ! Франція подымется какъ единъ человѣкъ. Мы ихъ раздавимъ.
-- Я на это надѣюсь, мы всѣ надѣемся... А я вамъ не разказывалъ какъ отличился мой племянникъ?..
Графь разказалъ исторію съ Нѣмцемъ. Физіономія Моранжи просіяла.
-- Ah! parlez-moi des Russes! Позвольте, вашъ племянникъ?
-- Образцовъ. Онъ мнѣ сказалъ что вы здѣсь познакомились.
-- Такъ; Mr Obrasèff... Я былъ влюбленъ въ его жену. Прелестная женщина и.. чиста какъ ангелъ. Скажите, они обожаютъ другъ друга? Она бываетъ у него каждый день.