Костевичъ.-- А вотъ увидите. Я хотѣлъ вамъ первой сообщить о своей радости ( вынимаетъ изъ кармана тщательно-завернутую книгу и снимаетъ съ нея нѣсколько листовъ бумаги).
Маня.-- Бьюсь объ закладъ, что Осипъ Николаичъ привезъ въ карманѣ 35 ти-шубнаго князя, героя русской сказки.
Костевичъ (показывая желтую, истертую книгу).-- Вотъ!
Валерія.-- А! наконецъ эта драгоцѣнность ваша!
Костевичъ.-- Со вчерашнего вечера. Взгляните: каковы рисунки и каково сбережены! Вѣдь XIV столѣтія!
Валерія.-- Это вѣрно?
Костевичъ.-- Я вѣрю на слово продавцу, а справки страшны.
Маня (разсмотрѣвъ книгу).-- Можетъ-быть, хорошо, но какъ-то мертво.
Костевичъ.-- Мертво! Богъ вамъ судья, Марья Петровна! Да здѣсь ровно въ 400 разъ болѣе жизни, чѣмъ во мнѣ и въ васъ. Подумайте только, что рука Аньесы Сорель могла коснуться этихъ листовъ, или что въ нихъ сохранилась пылинка, упавшая съ одежды герцога орлеанскаго...
Валерія (съ улыбкой и качая головой).-- Жозефъ, Жозефъ! я всегда подозрѣвала, что вы не классическій цѣнитель пергаменовъ.