-- Дружбы не можетъ быть между нами, отвѣчалъ Викторъ.-- Я васъ люблю.... но не безумною страстью, а чувствомъ которое меня очищаетъ въ собственныхъ глазахъ. Любовь моя къ вамъ единственное доказательство что я не проладшій человѣкъ. Она хорошая, идеальная сторона моей души.
Долго говорилъ онъ съ полною вѣрой въ свое чувство, а мнѣ было сладко и страшно его слушать. Я не могла подвести итога ни его словамъ, ни моимъ понятіямъ; неясныя мысли, одна другой противорѣчащія, мучили меня. Наконецъ я рѣшилась ему сказать:
-- Викторъ, вы говорите что ваша привязанность ко мнѣ (слова любовь я произнести не смѣла) хорошая, идеальная сторона вашей души. Если это дѣйствительно такъ, я употреблю всѣ усилія чтобъ быть достойною вашего чувства, я буду вашею сестрой и другомъ. Но укажите мнѣ путь по которому я должна идти. Не забудьте что я одна: я не умѣю рѣшить нѣкоторыхъ сомнѣній, а они меня мучатъ. Скажите же прямо какъ вы понимаете женскую обязанность, нравственность...
Викторъ улыбнулся:
-- Эти слова имѣютъ двоякое значеніе, отвѣчалъ онъ;-- или ихъ надо понимать какъ ихъ понимаетъ княгиня, или искать нравственность на пути къ которому ведетъ живое, искреннее чувство....
Искреннее чувство, подумала я, а я мирюсь съ мыслію выйти замужъ безъ любви, и Викторъ съ нею мирится, и говоритъ что меня любитъ... Я дорого бы дала чтобы поставить прямѣй вопросъ, но не посмѣла, и заплакала. Викторъ поцѣловалъ опять мою руку.
-- Придетъ время, сказалъ онъ,-- когда вы поймете мои слова. Но прощайте, насъ могутъ застать.
Было уже поздно когда я возвратилась домой. Я легла и старалась напрасно привести въ порядокъ мои мысли. Меня мучилъ и мой разговоръ съ Викторомъ, и страхъ будущаго. Какъ я не обманывала себя, какъ не повторяла себѣ засыпая что одни пустые слухи дошли до Виктора, что было бы смѣшно и нелѣпо придавать имъ какое-нибудь значеніе, моему пораженному воображенію являлись въ разныхъ видахъ сумашедшіе. Одинъ изъ этихъ вымышленныхъ образовъ я еще живо помню: онъ былъ одѣтъ въ полосатый халатъ, стоялъ на колѣняхъ, сложивъ руки какъ бы для молитвы, и пѣлъ церковнымъ напѣвомъ басни Крылова. Его продолговатое и блѣдное лицо обросло длинною бородой, и чѣмъ болѣе я въ него вглядывалась, тѣмъ болѣе находила въ немъ сходства съ графомъ. Я вскочила съ постели какъ среди горячечнаго сна, и когда опомнилась, другая мысль стала меня мучить, и я торговалась съ совѣстью упрекавшею меня и за привязанность къ Виктору, и за бракъ основанный на разчетѣ. Но страхъ и совѣсть, все смолкло когда въ моихъ воспоминаніяхъ прошли нескончаемою чередой протекшіе? дни... все мнѣ показалось лучше прошедшаго и участи избранной Надеждой Павловной.
Прошла душная, жаркая ночь. Я встала изнеможенная и отворила окно. Воздухъ былъ тяжелъ и синяя туча медленно подымалась съ окраины неба: собиралась гроза. Я посмотрѣла въ глубину сада, подумала о любви Виктора, и глухая, грѣшная радость зашевелилась у меня въ душѣ.
На окнѣ висѣла клѣтка съ двумя птичками... онѣ тоже проснулись на зарѣ и бились въ клѣткѣ...