-- На Цейлонъ?-- вскричаль Маркъ, въ которомъ вдругъ ожила надежда. "Неужели возможно, что эта грозная туча пронесется мимо, не только на время, но и навсегда"?
-- Куда-нибудь, не все ли равно,-- отвѣчалъ Гольройдъ.
XXVIII.
Злая минута.
На одномъ пунктѣ, между Базелемъ и Шафгаузеномъ, Рейнъ, описавъ нѣсколько извилинъ по низкимъ, зеленымъ долинамъ, окаймленнымъ тополями, вдругъ съуживается въ тѣсный, крутой каналъ, изъ котораго изливается съ пѣной и непрерывнымъ музыкальнымъ рокотомъ.
На утесахъ, образующихъ этотъ каналъ, и соединенныхъ диковиннымъ, стариннымъ мостомъ, стоятъ два города-близнеца: Большой и Малый Лауфингенъ. Касательно ихъ взаимныхъ достоинствъ не можетъ быть никакого сомнѣнія, такъ какъ Малый Лауфингенъ (принадлежитъ Бадену) весь состоитъ изъ одной узкой улицы, оканчивающейся массивными воротами, между тѣмъ, какъ Большой Лауфингенъ, стоящій на швейцарской территорія, можетъ похвалиться цѣлыми двумя, да еще съ половиной, улицами; кромѣ того, имѣетъ площадь, величиной съ лондонскій задній дворъ, церковь съ красивымъ куполомъ и часами въ голубой съ золотомъ оправѣ и, наконецъ, развалины бывшей нѣкогда австрійской крѣпости, украшающія вершину холма, съ обвалившихися сводами и съ развѣсистымъ деревомъ не крышѣ единственной, уцѣлѣвшей, сѣрой башни. Большой Лауфингенъ былъ когда-то очень оживленномъ мѣстомъ: онъ былъ почтовымъ городомъ, и всѣ дилижансы въ немъ останавливались. Наполеонъ проходилъ черезъ него по дорогѣ въ Москву, и на крышѣ старой башни, стоящей за ворогами города, и по сію пору можно видѣть уродливый металлическій профиль, весь изборожденный пулями французскихъ рекрутовъ, которые избирали его мишенью во время привала, по необходимости или въ насмѣшку,-- неизвѣстно. Въ настоящее время, это -- тихое и сонное мѣстечко, и туристы, спѣшащіе къ Шафгаузенскому водопаду, рѣдко въ немъ останавливаются надолго. Сюда-то привезъ Маркъ Ашбёрнъ свою жену Мабель, во время ихъ свадебнаго путешествія. Мѣстечко это, съ которымъ онъ случайно познакомился во время поѣздки съ Каффиномъ, понравилось ему тогда. Мысли его были постоянно заняты Мабель, и онъ находилъ мечтательное удовольствіе въ предположеніи, что онъ когда-нибудь пріѣдетъ сюда вмѣстѣ съ нею. Тогда это казалось несбыточной мечтой; но вотъ прошло нѣсколько мѣсяцевъ, и мечта сбылась. Онъ снова былъ въ Лауфнигенѣ и съ нимъ вмѣстѣ Мабель.
Продолжительный кошмаръ, тяготѣвшій надъ нимъ передъ женитьбой, наконецъ, разсѣялся. Даже въ церкви онъ еще не чувствовалъ себя безопаснымъ, до того сильно было въ немъ предчувствіе бѣды. Но ничего не произошло; слова, сдѣлавшія Мабель его женой, были произнесены, и ни люди, ни ангелы не вмѣшались. А теперь прошла уже цѣлая недѣля, и ничто, казалось, не грозило извнѣ его благополучію; нѣкоторое время онъ рѣшительно закрывалъ глаза на все, кромѣ настоящаго, и чувствовалъ себя безмѣрно счастливымъ. Но постоянно старый призракъ оживалъ и начиналъ грызть. Душа его замирала при мысли о томъ, какъ непрочно его счастіе. Если только Гольройдъ не уѣхалъ изъ Англіи, какъ говорилъ, то непремѣнно узнаетъ, какъ его обманули насчетъ замужества Мабель, и это приведетъ къ открытію всего, что съ нимъ связано.
Въ то время, какъ начинается настоящая глава, онъ былъ въ особенно удрученномъ состояніи духа, и стоя на мосту вмѣстѣ съ Мабель, любовался видомъ.
-- Какая прелесть!-- сказала Мабель, поворачиваясь сіяющимъ личикомъ къ Марку.-- Я такъ рада, что мы пріѣхали именно сюда. Мнѣ такъ здѣсь нравится.
-- Что скажешь, Мабель, еслибы мы прожили здѣсь больше мѣсяца, все лѣто, напримѣръ?