Около полуночи всѣ биваки были внезапно разбужены.
Среди глубокаго мрака изъ обложившихъ все небо тучъ хлывули потоки воды и съ грознымъ шумомъ обрушились на спавшихъ людей.
Казалось, что разверзлись небесныя хляби, и двѣ стихіи -- вода и вѣтеръ -- рѣшили смести съ лица земли все живое.
Люди безпомощно метались впотьмахъ, обдаваемые холодными потоками, скользили и падали на глинистую землю, превратившуюся въ липкое и жидкое болото, забивались въ палатки, кутались въ шинели, но бушевавшій вѣтеръ находилъ ихъ повсюду, срывалъ, опрокидывалъ палатки, разметывалъ амуницію, билъ въ лицо студеною влагой, леденящимъ дыханіемъ пронизывалъ одежду и свистѣлъ, и завывалъ на всевозможные лады. Со всѣхъ сторонъ неслись крики, проклятія и брань, солдаты звали вѣстовыхъ, дневальныхъ, ловили ощупью палатки... Перепуганныя лошади сорвались съ коновязей и носились среди биваковъ, наводя на людей ужасъ, пока какимъ-то чудомъ ихъ не удалось поймать.
Скоро всѣ поняли безполезность неравной борьбы и покорно отдали себя во власть стихіи.
Тусклое и холодное утро застало картину полнаго разрушенія.
Долина превратилась въ сплошное озеро, на поверхности котораго виднѣлись фуражки, шинели, офицерскія вещи и солдатское тряпье.
Люди, посинѣвшіе отъ стужи, съ мутными взглядами, дрожащіе, въ облипшихъ рубахахъ, съ головы до ногъ покрытые грязью,-- выглядѣли жалкими и несчастными.
А вѣтеръ гналъ новыя тучи, и дождевая мгла стала вокругъ непроницаемой водяной стѣною и скрыла отъ взоровъ всю окрестность.
Едва успѣли люди оглядѣться среди своего разоренія, какъ по бивакамъ пронеслась тревожная вѣсть.