Путейскій инженеръ налѣзъ на перемазаннаго углемъ полуголаго китайца-кочегара, требуя, чтобы тотъ далъ ходъ паровозу. Китаецъ, оглушенный канонадой, напуганный, дико озирался, но продолжалъ отрицательно качать обвязанной грязнымъ лоскутомъ головой и указывалъ на механика. Тогда чьи-то здоровыя руки силой повернули его лицомъ къ регулятору, ударили по головѣ, и тогда только онъ взялся за рычаги, жалобно воя и всхлипывая. Кучка солдатъ и агентовъ забѣжала впередъ и стала торопливо расчищать путь. Изъ цилиндровъ со свистомъ и шипѣніемъ вырвался паръ, и поѣздъ, наконецъ, двинулся.
Онъ медленно уходилъ, провожаемый орудійными залпами, а за нимъ, по обѣимъ сторонамъ полотна, двигалась лава отступавшихъ.
Вздымая цѣлыя тучи пыли, неслись съ грохотомъ и лязгомъ зарядные ящики, патронныя двуколки, лазаретныя ливейки, въ которыхъ тряслись и взлетали стонавшіе раненые, мчались вьючные обозы, китайскія арбы транспортовъ, скакали разрозненныя кавалерійскія части, нестроевые офицеры, интендантскіе чиновники... По сторонамъ бѣжали пѣшіе, ковыляли раненые...
Когда по близости разрывался снарядъ, взбѣшенныя животныя становились на дыбы, бросались въ сторону, давили пѣшихъ, опрокидывали повозки...
Ужасомъ вѣяло отъ этого потока гонимыхъ паникой людей и животныхъ.
Прочищая себѣ дорогу, люди яростно стегали нагайками, били шашками лошадей, наскакивали другъ на друга; болѣе сильный сбрасывалъ съ пути слабѣйшаго и мчался впередъ, оставляя послѣ себя кровавый слѣдъ, по которому проносились сотни другихъ бѣглецовъ.
Кто-то обрубилъ постромки и ускакалъ... На внезапно остановившійся орудійный передокъ налетѣли задніе ряды, произошла свалка, мелькнулъ какой-то безобразный окровавленный клубокъ и скрылся въ облакѣ желтой пыли.
Канонада грозно грохотала вслѣдъ убѣгавшимъ, и на одной изъ ближайшихъ сопокъ скоро зарѣялъ большой бѣлый флагъ съ изображеніемъ яркокраснаго, лучистаго солнца...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Небольшой походный фонарь тускло освѣщалъ намокшую отъ недавняго дождя палатку, въ которой лежалъ Тима Сафоновъ. Въ сосѣднихъ палаткахъ происходила возня, слѣва и справа слышались голоса: