Г-н Трусень, присутствовавший на смотру, догнал нас в лагерях и пригласил меня к своему брату обедать и ночевать, для того, чтоб на следующий день предпринять продолжительную прогулку в каике по Босфору, на что я и согласился с большим удовольствием.
На следующий день, мы отправились на набережную и наняли два каика, из которых один заняли г-жа Трусень с двумя дочерьми, а другой капитан, его брат и я. Такие прогулки по воде действительно прелестны; лодки из прекрасного воскового дерева, отделаны медными украшениями, но в них неудобно помещаться, так как они очень длинны и узки, и, чтоб не опрокинуться, необходимо садиться посередине с протянутыми ногами и остерегаться делать какое-либо движение. Перевозчик, настоящий турок, был бесподобен со своими мускулистыми руками в белой шелковой полупрозрачной рубахе, волнующейся на его широкой груди. Мы удивлялись ловкости, с которой он беспрепятственно лавировал между множеством катеров, бороздящих по всем направлениям Босфор.
Эти каики весьма быстры на ходу, и через два часа после отъезда мы добрались до противоположного материка в месте, называемом Замок Азии и затем проехали 16–18 километров по Черному морю.
Было 11 часов, когда мы поместились в тени гигантского дерева, ствол которого на высоте одного метра от почвы мог служить столом для 12 персон и восхитительно позавтракали самой изысканной провизией, взятой семьей Трусень.
Затем сделали продолжительную прогулку в поля, весьма интересную по встречавшимся явлениям и особенно поразившим меня могуществом растительности, вне всякого описания.
Посетили дворец, весь из белого и розового мрамора, построенный Султаном на этом берегу Азии, о богатстве которого могут дать идею только разве сказки «Тысяча и одной ночи».
В 6 1 / 2 часов мы возвратились к каикам, чтоб отплыть обратно в Константинополь.
Как только солнце скрылось за горизонтом, наши перевозчики оставили весла и после нескольких молитвенных обращений по направлению к Леванту, вынули из ящика кое-какую провизию и пообедали с замечательным аппетитом. Это потому, что в то время был Рамадан, а в этот период времени, соответствующий нашему посту, магометанам запрещается принимать пищу между восходом и закатом солнца и наши каикчи решительно ничего не ели и не пили в продолжении 16-ти часов.
Мы вышли на свой берег в 9 час. вечера, когда было уже поздно отправляться в лагерь, да по случаю не освещения улиц, мы бы и не нашли дороги. Кроме того, бесчисленное количество бродячих собак, днем безвредных, ужасны в ночное время, и мы рисковали быть растерзанными. Всё это заставило нас остаться ночевать у г-на Трусеня, всегда особенно ко мне любезного.
На следующий день 19/7 числа, после завтрака, я с товарищами посетил все более известные редкости Константинополя: различные мечети, Св. Софию, большой базар и проч. Так как входить в мечеть в обуви запрещено, то мы должны были оставить свои сапоги у наружных дверей, не подвергаясь впрочем никакой опасности лишиться их, так как количество снятой обуви было большое.