Ночь с 9/29-го на 10/30-е в Волынском редуте прошла благополучно. Артиллерия Севастополя продолжала наводнять нас своими снарядами, но мы ни на одну минуту не прерывали своих работ по сообщениям и исправлению насыпей, а потому с утра 10-го будем в состоянии спуститься в Килен-балку и иметь безопасное сообщение с нашим лагерем.

Утром 9-го я был свидетелем самого ужасного действия гранаты, которое когда-либо видел; снаряд, брошенный русскими, срезав верх бруствера, ударил сбоку по колесам орудий, которые мы нашли в редуте. Довольно большое число людей, сидели и лежали около орудий или стояли облокотись на них. Девятнадцать из них были убиты и буквально искрошены осколками колес, превращенных в пыль! Должен ли я умолчать о том, что проходя невдалеке, я также получил в лицо удар руки, отделенной от туловища?

Наконец 10-го в полдень, мы были, к нашему удовольствию заменены батальоном 97-го полка и изнуренные усталостью возвратились в лагерь.

Я принес из редута два тома произведений Виктора Гюго, которые нашел в редуте, недалеко от порохового погреба. В одном из этих томов находились три письма, написанные по-французски. Первое из Одессы 18 марта 1885 года, подписано «Minciesky», от матери к сыну (вероятно начальнику редута, убитому 7 июня).

Второе подписан «Marie» и помечено 28-м февраля 1855 г.

Наконец третье от 18 марта 1854 г. начинается «Дорогой мой Константин» и подписан «Carles Minc…».

Сохраню эти письма, чтоб передать их авторам, если представится к тому случай.

Я принес из редута только один очень хорошо сохранившийся стул. Вы не поверите какое доставляет благополучие ощущение спинки стула, когда вы лишены были этого удобства более чем в продолжении десяти месяцев.

Едва успел я войти в палатку, как был потребован к полковнику для приказаний, и нашел его в постели у себя, так как он не пожелал быть перенесенным в лазарет. Старший полковой доктор пользовал его в лагерях. Рана его не опасна и менее чем через месяц, он надеется встать.

Спустя час после визита к полковнику, я побежал в лазарет, чтоб повидаться со многими ранеными товарищами.