Спустя несколько часов, проходя вновь возле того же поста, мы узнали, что сначала в числе задержанных виновного не оказалось, но родственники или друзья последних открыли его и передали для расправы. Он должен был ждать в заключении приговора судьи.
Неблагоразумно запаздывать вечером на улицах Константинополя; собаки, которые скопляются повсюду, безвредные днем, делаются ночью ужасными; они не нападают на лиц, вооруженных фонарями, но без лая кидаются на тех у кого нет огня и особенно на одиночных. Лишь по этой причине, я должен был отказаться от приглашения к обеду товарищей. Турецкая администрация заставляет во всяком квартале, два раза в неделю развозить в телегах испорченное мясо, разбрасывая его повсюду, чтоб кормить этих собак, которые оказывают большую услугу городу, избавляя его от всех отбросов и нечистот. Но кажется, что такой порядок прокормления недостаточен для этих животных и они ищут всяких удобных случаев чтоб удовлетворить свой аппетит.
Весьма удивила меня турецкая привычка избирать кладбище местом увеселений. Там можно встретить в известные дни группы женщин и детей играющих, танцующих, поющих и лакомящихся сластями, вокруг могил более любимых родных или друзей!
Впрочем эти кладбища настоящие сады, где растут большие деревья, дающие громадную тень в знойные дни. Тут нет мавзолеев, а лишь поставлены стоймя высокие камни над головой умершего. Часто внизу этого камня устраивают небольшое отверстие, которое доходит почти до покойника, с целью сообщения родными и друзьями умершего, всяких поручений, как лицам предупредившим их в раю Магомета. Это довольно странно… но не забавно ли, что часто на другой день после похорон, кладбищенские сторожа должны вновь заваливать свежие могилы, которые, несмотря на непрестанное наблюдение за ними, они не всегда могут устеречь против жадности собак, чутье которых никогда не обманывает, благодаря указанному выше отверстию.
Я лично не видел этого, но мне сообщили о сем за верное.
Доктор Лелуи, который лечит меня, предлагает взять отпуск на три месяца для поправления моего здоровья, под предлогом, что я не в состоянии исправно нести свою службу без этого, — с другой стороны я получил длинное письмо от майора Прево, также советующего воспользоваться отпуском для выздоровления, уверяя, что и нисколько не выиграю, если буду спешить своим возвращением.
Но это плохие советы, которым я не последую. Мой батальон в Кинбурне и там мое место.
Тяжело выбирать между долгом и удовольствием обнять вас, избавляя от новых беспокойств, новых волнений… Хотя я и страдаю от этого, но не умею и не стану колебаться. Вы простите меня и даже в том случае, если шансы войны не будут для меня благоприятны, потому что в глубине своего сердца, для вас будет самым восстановляющим утешением мысль, что сын ваш исполнил свой долг.
Я предупредил доктора о своем решении и просил подписать мой выпуск из госпиталя, с целью воспользоваться отходом в Камыш первого судна. Мне необходимо быть в Крыму, чтоб попасть в свой полк. Правильных сообщений между Кинбурном и Константинополем не устроено.
Я еще не определил точно своего отъезда, однако возможно, что мое первое письмо, пошлю к вам из Кинбурна. Не беспокоитесь, если оно запоздает.