Напротив нас на правом берегу реки, на расстоянии около 8 километров видна крепость Очаков, которую русские взорвали на другой день по сдаче крепости Кинбурн; однако при помощи наших подзорных труб, мы отличаем несколько русских рот, занимающих город.
Нам известно, что полк казаков находится впереди нашего фронта на левом берегу, так как патрули его подходят временами для рекогносцировки к нашей линии, но нескольких выстрелов достаточно было до сего времени, чтоб заставить их удалиться.
Главный штаб, 2-й и 3-й батальоны 95 полка, отряд артиллеристов и сапер помещаются в крепости и занимают здания, служившие казармами для русского гарнизона. Полковник поместился в покоях генерала Кохановича, офицеры же в полуразрушенных комнатах, занимавшихся русскими офицерами.
1-й батальон стоит отдельно в деревне, занимая лачужки рыбаков ко избежание пожара. Офицеры находятся не в меньшем затруднении. Батальонный командир и я поместились в доме начальника тамошни.
Меблировка состоит из трех столов и десяти стульев, с печью в столовой. В кухне имеется очаг-калорифер из кирпича (лежанка), на котором дозволяется спать нашим вестовым.
Конечно это не отель русского посольства, который я только что покинул, но несмотря на малый объем комнаты, она во сто раз предпочтительнее лучшей палатки, особенно во время зимы.
3 ноября/22 октября три морских офицера и три офицера 95-го полка в сопровождении двух вестовых, захотели воспользоваться хорошей погодой, чтоб настрелять несколько дичи в солончаковых болотах, находившихся в двух километрах перед траншеей.
По случаю очень густого тумана, наступившего внезапно, они уже решили возвратиться в деревню, как вдруг, увидели себя окруженными многочисленными всадниками. Столпившись в кучу, они приготовлялись пробить себе дорогу при помощи своих охотничьих ружей, но русский полковник на прекрасном французском языке, крикнул им: «Умоляю вас, господа, не стреляйте, даю вам честное слово, что вы окружены четырьмя эскадронами казаков».
Наши товарищи сдались военнопленными и были отведены в Николаев. Им позволено было написать нам о себе, и мы узнали, что они сделали путь каждый сидя верхом на орудии, и что полковой командир Лубанинский был очень приветлив с ними.
Эти сведения были для нас ценны, так как по ним мы заключили, что имеем перед собою целый полк казаков и батарею.