На другой день я отправил остатки десерта доктору для больных.
Сегодня было очень любопытное зрелище нагромождения льдов, произведенное ледоходом на протяжении 2500 метров на оконечности нашего полуострова. Днепровский ледостав образуется не малыми частями, как ледоставы наших рек, но большими массами и широкими льдинами от 15–18 тысяч метров длины, отрывающимися внезапно. Напор этих льдин, толщиною 0,80 до 1 метра, на выходящую часть оконечности полуострова, заставляет их осаждаться на песок, где они, дойдя до известной высоты, падают и разбиваются от собственной тяжести; причем напор продолжается, новые льдины взбираются на первые и составляют в общем ледяные горы, достигающие 12–15 метров вышины. Это очень любопытное и думаю, что весьма редкое явление.
Командир корабля «Париж», перворазрядный рисовальщик, несмотря на отсутствие одной руки, сделал много прекрасных и очень точных рисунков расположения своих судов, явлений тумана и нагромождения ледяных гор. Многие из офицеров сейчас же обратились к нему с просьбой сделать литографию, на что он любезно и согласился, но хочет издать только 100 экземпляров. Подписка покрылась немедленно. Я дал ваш адрес, и назначенный мне альбом вы получите после нашего возвращения.
78
Кинбурн 8 марта/25 февраля 1856 г.
Мягкую теплоту ранней весны сменил жесточайший холод, напомнивший нам самые дурные дни декабря и января; ветер усиливает неприятности этой второй зимы и заставляет нас сидеть в запертых комнатах.
Начальник морских сил получил известие о перемирии, заключенном до 31/20 марта между воюющими армиями; но так как наш полковник, начальник сухопутных войск, не имеет официального извещения об остановке неприятельских действий, то мы продолжаем свою службу по прежнему.
Между тем, люди наши очень нуждаются в отдыхе. Цинга продолжает свои опустошения, и простуда, оставленная без внимания, лишила нас нескольких храбрых солдат. И я потерял таким образом моего славного Какино!.. хотя он и не был лишен хорошего ухода. Как только я заметил, что он кашляет, то потребовал, чтоб Какино отправился в госпиталь, снабдил его фланелью в качестве одеяла, и не только просил за него доктора, но и навещал его по несколько раз в день. Обещал ему, по возвращении во Францию, заместить другим, а его отпустить, вручив небольшую сумму. Он был очень счастлив таким будущим и я думал, что это утешение будет способствовать скорейшему выздоровлению, но не мог его спасти, и он после пятидневной болезни скончался, держа мою руку в своей…
Наш добрый духовник, аббат Ламарш, говорил, что я знал только половину его хороших качеств.
Поставив деревянный крест на его могиле, я написал следующую эпитафию под ого именем: «Здесь покоится скромный солдат, любимый своими товарищами. Пожалейте его начальника».