Кинбурн 28/16 апреля 1856 г.
Маршал Пелисье вспомнил о представлениях к ордену Почетного Легиона, сделанных начальниками корпусов, в продолжении кампании и по назначению его от 17 апреля полк получил офицерский крест Почетного Легиона, предоставленный майору Берн, 8 кавалерских крестов для офицеров и 2 для унтер-офицеров и наконец 20 медалей для унтер-офицеров, капралов и солдат.
Это большое поощрение. Все избранные действительно заслужили такую честь и если многие завидуют такой участи, то никто не может критиковать их выбора.
С другой стороны, старший адъютант 2-го батальона Гренье был произведен в капитаны с переводом в Императорскую гвардию и замещен капитаном Кок. Эта перемена поведет другие производства, так что все офицеры в полку возвратятся во Францию, если и не вполне удовлетворенные, то по крайней мере не жалуясь на судьбу.
Мы еще не видели русских офицеров, из которых ближайшие находятся в Очаковской крепости и не могут побывать у нас. Санитарные условия в России может быть еще строже выполняются, чем во Франции и если русские офицеры высадятся в Кинбурне, то должны будут по правилам, выдержать 4 дня карантину.
Мы хотели поехать в Очаков, но нам не позволили высадиться. Полковник Острамов, начальник крепости приехал в катере к нашим лодкам и объяснил огорчение свое по поводу невозможности пожать нам руку. Он отдал всего себя в наше распоряжение, чтоб доставить нам всё то, что может принести удовольствие, предлагая даже купить в Николаеве и Одессе всё, чего нельзя будет найти в окрестностях Очакова.
Мы просили его прислать свежие овощи и особенно редиску и салат.
Спустя четыре дня, прибыли в Кинбурн русские лодки и держались в нескольких метрах от берега, а начальник их передал нам при помощи длинных щипцов, то что мы просили.
Редиска пришла из Одессы и привезена кавалерийскими русскими постами, поставленными по берегу в 20 километрах один от другого.
Наш полковник сделал все необходимые распоряжения, чтоб быть готовым грузить материал, как только придут транспортные суда, которых еще не видно.