Такие происшествия бывают ежедневно и со всеми, об них даже и не сообщается друзьям, с которыми случается то же самое.
Я был до сих пор счастлив и надеюсь вперед на тоже. Горячие молитвы моей матушки должны принести мне благополучие и божественное покровительство, так благочестиво испрашиваемое, распространяется не только на меня, но чувствуется всей моей ротой.
И действительно, эта единственная из всех рот полка и даже бригады, у которой не было еще ни одного раненого или убитого в траншеях. И она не составляла какое-либо исключение, а исполняла всю службу других рот, производила одинаковые работы и стояла также в прикрытии… Люди мои считают, что я им приношу счастье. Увы! будущие события послужат им доказательством, что я не имею никакого значения в их судьбе. В конце концов мы подвергаемся лишь огню артиллерии, которая более страшит своим громом, нежели причиняет вред. Достаточно привыкнуть, чтоб считать этот гром за ружейную пальбу и уверяю вас, что все солдаты Восточной армии, даже самые трусливые, не обращают более внимания на свист ядра, чем на визг пули и более на взрыв бомбы и гранаты, нежели на гром ружейного выстрела. Мы привыкли.
24/12 декабря я был в прикрытии траншей. В полночь мой приятель лейтенант Жандр пришел пригласить меня отпраздновать канун Рождества с несколькими другими товарищами, на что я охотно и согласился. Придя в назначенное место, мы нашли там 8–10 офицеров, собравшихся за столом с хорошим солдатским хлебным пайком и прекраснейшей лионской колбасой. Три бутылки крепкого английского пива завершали пир. Через час уже ничего не оставалось… точно мы имели прекрасно сервированный стол, пулярдку с труфелями, политую Кортоном (de Corton)!
Мы были гораздо веселее, чем те, которые в такие же часы, восседали в сладострастных салонах Вефура или Rocher de Cancale и вероятно не менее их имели прекрасный аппетит, доказывая еще раз, что благополучие есть понятие относительное и что напрасно сожалеют о тех, которые для праздника имеют только колбасу, если по обстоятельствам их жизни эта колбаса является для них роскошью кутежа.
Несколько дней тому назад впервые появился снег, который ещё нас не беспокоит, разве только одних, посылаемых за дровами. Холод также приударил и наши солдаты всегда искусные, нашли хороший способ уберегаться от него под своими палатками, вырывая землю на глубину 30–40 сантиметров и делая из этой земли валик кругом палатки, который защищает снаружи против ветра и снега. Офицеры поступают, как и солдаты с прибавлением в палатке в виде усовершенствования, рода глинобитной печки, с вытяжной трубой, сделанной из сухарного ящика. К несчастью, редкие дрова не позволяют топить эти печи так часто, как бы хотелось. У меня же всё еще существует моя варненская палатка и мне нечего изменять в ней. Она двойная, и когда идет дождь, вода не проходит через нее; чувствую себя в ней хорошо, а так как приучился не греться около огня, то едва испытываю холод.
35
Под Севастополем 31/19 декабря 1854 г.
Работы продолжаются: догадка, что цель их состоит в приближении к укреплениям крепости, а в подробностях, в уширении траншей, утолщении брустверов, устройстве ровиков для охотников и проч., — перешла в уверенность, и, кажется, даже можно считать собственно, так называемые, осадные работы законченными.
Англичане почти также подвинулись значительно вперед к 3-му бастиону (Grand Redan), который они должны взять приступом, тогда как нам предстоит брать 4-й (du Mât).