Пошатнулась, застонала,

руки к люльке простирала!»

«Ох, беда, беда ты злая!

Сам жену убил, не зная.

И дитя порою тою

сам я сделал сиротою!

Ой, ты верба белоствольна,

ревновать тебя довольно.

Отняла полжизни целой:

что с тобой теперь нам делать?»