могила вереском зарастала;
третьего года не проходило,
редкостный цвет расцветал на могиле.
Белая лилия — видевшим взорам
сердце тревожит странным укором;
всем, кто вдыхал ее благоуханье, —
жаркое в сердце вселялось желанье.
«Гей, моя челядь! Седло вороному!
Хочется в лес мне, в зеленую дрему, {18}
время охоты, — под шумные ели,