и свой пустой, потухший взор
на полумертвую простер.
«Мать богородица! Спаси,
у сына милости проси!
В своих молитвах я грешна:
но ты простить меня должна!
Мать всех покинутых детей,
спаси меня из злых сетей!»
И тут, как бы в ответ ей, вдруг
запел вдали в селе петух,