…Началась предэкзаменационная паника, такая же, как во времена Лотарингской школы. Все поняли, что ничего не знают, что выдержать можно только чудом или жульничая.
— Неглупый человек всегда выкарабкается, особенно в философии, — говорил Мартэн.
Пуарэ также был уверен в себе. Он знал все предметы, не занимаясь.
Крессон трусил.
Жоржетт и я, проболтавшись целый день без дела, снова, как в школе, пили черный кофе и старались догнать пропущенное. Я спала три-четыре часа в сутки. Днем ходила в «Капуляд» и в библиотеки. Ночью работала.
У меня поднялась температура.
Я пошла к доктору.
— В этот месяц у всех студентов Парижа, барышня, та же болезнь, что и у вас, — сказал мне врач.
Габи ходила тоскливая. Она не хотела мне рассказать, в чем дело.