Под вечер Хана решила пройти к Стешенко — может быть, они знают, когда наши вернутся?
Алексей Николаевич встретил ее неприветливо, она даже спросила:
— Вы не больны ли?
— Нет.
— Это хорошо. А то в такое время заболеть… Вы их-то видали?
— Видал. Порядок образцовый. Сразу видно — другая школа. Да и жили они по-другому — без этих «экспериментов»… А наши… Что тут говорить, доигрались…
Хана ничего не понимала.
— Это вы о ком, Алексей Николаевич?
— Ясно о ком, не о нас с вами, о коммунистах.
Хана прижала к себе Алю; она еле говорила от горя и от негодования.