— Белогорова… Насмерть…
— Что?..
Осип вскочил.
Белогорова нельзя было узнать — так его изуродовало. Осип постоял, пошевелил губами — хотел что-то сказать, но не мог. Потом он выговорил:
— Принимаю командование батальоном.
Ночью Белогорова похоронили. Не нашлось дощечки, и Осип написал на жестянке из-под консервов:
«К-н И. А. Белогоров. Пал смертью героя. 12/Х 1941».
Дали залп из винтовок. Немцы в ответ посадили ракеты. Осип вспомнил, как Белогоров мечтал: «Кончится война, поеду с Клавой в Алупку…» Хорошее у него было лицо, глаза хорошие — веселые, умные… Нужно Клаве написать. «Буду ждать хоть сто лет…» И Осип обрадовался, что темно, никто на него не смотрит, по лицу, наверно, видно, до чего размяк…
— Связь порвана, — сказал Зарубин. — Теперь и ждать нечего. Нужно отходить.
— Такого приказа нет.