Феглер ругался:
— Дали бы ее прежде нам! Лейтенанту наплевать, он свою запер в доме…
Вилли был очень возбужден, сказал Келлеру:
— Здорово!.. Я боюсь, что недодержка, света мало… Обязательно пошлю фото Ирме. Когда приеду в отпуск, сама прибежит…
Келлер прислушался, кругом все говорили о девушке, говорили без злобы и без жалости, скорее мечтательно и так же мечтательно сквернословили.
Келлер пошел в свой дом, написал коротенькое письмо Герте:
«Сегодня мой день рождения, здесь нет ни домашнего пирога, ни твоих объятий. Мы на краю света, расскажи Рудди, что верблюды здесь не в зоопарке, а на свободе, как лошади. Целую дорогих детишек и тебя, моя ненаглядная куколка! Твой навеки Иоганн».
Он подумал: хорошо, что не написал, как вешали, не нужно разжигать такие инстинкты… Мы — другое дело, мы — солдаты… Завтра меня могут убить…
— Слушай, Вилли, как называется город, куда мы едем?
— Сталинград.