В тот вечер Рая прошла к Лыжкову:
— Товарищ комиссар, разрешите подать рапорт…
Лыжков прочитал и насмешливо спросил:
— Ищете, где повеселее?
— Нет. У меня дочка осталась в Киеве. И мать мужа…
— Вы и здесь делаете полезное дело.
— Да, но я не могу… Я должна убивать.
Она так это сказала, что Лыжков отвернулся.
Она научилась стрелять; говорили, что у нее хороший глаз, крепкая рука. Но она ни в кого не стреляла. Зачем я здесь? Уж лучше ходить за ранеными… Молодая женщина, она жила среди мужчин; нелегко было ко многому привыкнуть. Пробовали за ней ухаживать, она отрезала: «Брось! Не такая…» Один лейтенант говорил: «Разве это девушка? Это камень!..»
Косиков был широкоплечим угрюмым сибиряком. Увидав впервые Раю, он недоверчиво оглядел ее: пигалица… А потом с гордостью Косиков говорил: «Это я ее выучил…»