— Нет.
— А мне холодно.
Он поднял воротник пальто. Они подошли к речке, остановились. Берти, наконец-то, заговорил:
— Что же вы пережили за это время — любовь конюха или измену шулера?
— Многое…
Ему показалось, что она ищет носовой платок, не может найти. Наверно, плачет… Он слишком долго с нею церемонился!
— Среди многого казнь шестнадцати, — сказала Мадо.
Он не успел осознать этих слов — упал навзничь. Выстрел был слышен далеко, и госпожа Лягранж, накрывая стол, вздохнула: неужели немцы снова в деревне и перепились?..
Мадо поглядела, вспомнила первую ночь — спящего Берти, окно, рассвет, клятву далекому Сергею. Потом она прыгнула в лодочку, переправилась на другой берег, быстро зашагала по тропинке, прикрытой кустарником. Вскоре она увидела Жерара.
— Почему так долго? Я волновался.