— Ничуть.
— Вы, может быть, думаете, что я воевал на Восточном фронте? Я был во Франции — гарнизонная служба. А русский язык я изучил давно. Я ездил в Кузнецк — тринадцать лет назад, снялся там с вашими архитекторами.
Он сунул Васе фотографию, тот для приличия взял и тотчас вернул.
— То-то я вижу чертежи, книги… Значит, вы архитектор?
— Да.
— Я тоже…
Оба долго молчали. Вася не знал, о чем говорить с этим немцем. А Рихтеру казалось, что он не сказал русскому самого важного. Он спросил, не мешают ли господину капитану его книги.
— У меня была и марксистская литература, но при наци пришлось сжечь. Остались только специальные издания и классики. Когда я ездил в Кузнецк, я был очень близок к коммунизму…
— Интересно, — ответил Вася.
Рихтер понял, что русский ему не поверил, откланялся и ушел.