Когда он кончил, сзади крикнули:
— Почему «Кропоткина» отослали?
Встал Маноло:
— «Кропоткина» я отослал, меня ругайте. Я в Веге одного бандита пристрелил. Такой все равно, что фашист. А «Кропоткин» начал мутить. Он хороший человек, только он смотрит какой кто партии. В Барселоне это полбеды, а на фронте — одна партия. Хотите другого командира, говорите прямо. А против крестьян я не пойду.
Все молчали.
Днем Маноло сидел у речки и вырезывал из дерева лодочку для ребят; он любил делать игрушки, смеялся: «Скоро мастерскую открою». За кустами купались бойцы; они не видели Маноло и он их не видел; доносились голоса, плеск воды. Вдруг Маноло отложил нож.
— Они назад хотят повернуть. В Вильянуэве все было общее, а теперь спрашивают: чья курица? У одного десять кур, а у другого ни одной. Какая же тогда справедливость? Почему Маноло отослал «Кропоткина»? Правда глаза колет…
— Он в генералы метит. Был анархистом, а теперь за кулаков вступается. Товарища не пожалел…
Маноло узнал голос Томаса… Он больше не слушает, с ожесточением он долбит дерево.
— Ребята, кто попотеть хочет? Надо крестьянам помочь…