— Гранатами!
Он швыряет гранату. Он на бугорке, люди — под ним. Он видит, как один марокканец целится в него. Он не знает, выстрелил ли марокканец; он только запомнил гримасу — оскал рта.
Потом они лежат в воронке. Потом снова бегут.
В деревне никого не осталось. Хуанито открыл дверь дома — мертвый. Вот еще двое: один — наш, другой — фашист; они как будто обнимаются. Хуанито переступает через трупы. Воды бы!.. Но воды нет. Его давно мучает жажда. Во фляжке глоток, он бережет его. Но теперь нет больше сил — запеклись губы, во рту горечь. Возле церкви сидит боец из батальона Тельмана. Немец жадно смотрит на фляжку:
— Глоточек!..
— Пей!
Немец взял фляжку, но не пьет:
— Тебе не останется…
— Пей! У меня еще есть.
Хуанито с восторгом и завистью смотрит, как немец пьет, а потом говорит: