«Питайте уважение к могилам и охраняйте посевы».
Они составлены по просьбе крестьян — приезжавшие топтали поля. Ведь вокруг каждой могилы колосья — тесно, тесно: жизнь не уступает смерти ни одного вершка земли. Много таких же женщин читали эту просьбу расчетливых поселян. Кто знает, звучала ли она для них насмешкой или, быть может, последней мудростью?
На холмике седой дед рассказывает мне о битве. Рассказывает спокойно, эпически, будто об очень далеком прошлом:
— Немцы пришли с той стороны. Здесь они окопались. На третий день к вечеру…
Рассказав, спрашивает:
— Как вы полагаете, m-r, скоро ли позволят нам перепахать могилы? А то много земли пропадает.
Внизу играют ребята. В предвечерней тишине особенно звонки их голоса. Смуглы и прекрасны в сентябрьском солнце широкие поля. Я вспоминаю, как давно, до войны, смотрел я на поле Седана. Равнодушный турист, слушал со скукой слова проводника:
«Отсюда показалась прусская конница»…
Я любовался тогда золотой ольхой и припадавшими к земле ласточками. Вот и сюда когда-нибудь будут приезжать любопытствующие путешественники, слушать объяснения, рассматривать памятники и наслаждаться розовым закатом.
Женщина упала перед одним из крестов. Нашла ли? Или просто остановилась над «немой» могилой? Эта не забудет. Не забуду и я. А голосистые ребята кричат под горой.